Средневековое застолье

Среди знаменитых готических скульптур собора святых апостолов Петра и Павла в городе Наумбурге есть удивительный рельеф: «Тайная вечеря», созданный неизвестным мастером в середине XIII века.

DSC_7445

NaumburgПримечателен он прежде всего тем, с каким откровенным удовольствием апостолы предаются процессу поглощения пищи физической вместо духовной: обычно-то они чинно сидят вокруг стола с постными лицами, не притрагиваясь к скудной трапезе – внемлют словам учителя. А тут разве что один Иоанн еще слушает, ну и Иуда – ему деваться некуда, его с рук кормят, остальные же – Петр, Андрей и Иаков – кажется, всецело заняты едой и собственными мыслями. Искусствоведы долго и многословно пытались объяснить подобное поведение; вот, например, что об этом писал Лев Дмитриевич Любимов:

«Народной струе, питавшей творчество мастера, мы обязаны таким грандиозным по своему внутреннему звучанию памятником изобразительного искусства, как рельеф собора в Наумбурге «Тайная вечеря». И Христос, и собравшиеся вокруг него ученики – это крестьяне, люди физического труда, с видимым удовольствием подкрепляющиеся в час отдыха какими-то очень простыми кушаньями. Но пусть, вероятно, и не «мудрствующие лукаво», это люди отнюдь не бездумные. То, что они знают, они знают крепко, и, что особенно важно, они исполнены в своем труде, в своих думах человеческого достоинства».

Марксизм-ленинизм здесь, кстати, совершенно ни при чем. В западной литературе тоже подчеркивался простонародный характер «Вечери», и особенный упор в ряду доказательств делался на широкие крестьянские физиономии и непритязательные манеры сотрапезников. А между тем не так все просто.

Оставим в стороне физиогномику: изображенные по соседству первосвященник Каиафа (слева, в еврейской шапочке) и прокуратор Понтий Пилат (справа, в ушанке), которые уж несомненно к крестьянству никакого отношения не имели, точно так же широкоскулы.
Payment_Judas  Pilate_distant
Усомниться в пролетарском происхождении наумбургских апостолов нас заставляют иные косвенные признаки, прежде всего – одежда и прически. На средневековых картинках крестьяне обыкновенно безошибочно распознаются по коротким туникам и коротким же волосам. Кудри до плеч, цветные плащи и длинные платья были уделом аристократии, и с иерархическими различиями в костюме в Средние века было строго. Широкие рукава верхних одежд двух апостолов – крайнего слева (Петр) и того, что пьет (Андрей) – спущены к локтям, открывая  облегающие рукава нижнего платья – типичного предмета гардероба социальных вершков, отсутствующего у корешков по вполне понятной причине: в сельском хозяйстве вольное помавание рукавами уместно только в одном виде труда – пугалом на ячменном поле. Ну а длинные завитые локоны Иоанна и Иуды и вовсе выдают в них завзятых модников.
Достойны внимания также раскрашенные под мрамор табуреты и длинная скатерть, на которой местами еще видны следы первоначальной полихромии, передающей узор и фактуру дорогой ткани. Редкий пейзанин (и даже отнюдь не всякий аристократ) мог себе такое позволить. Нравы были проще, быт – непритязательнее, и самой ходовой мебелью в любом средневековом жилище – от хижины до дворца – были деревянные скамейки.
Cene  DSC_0371
Более того, если обратиться к современным рельефу пособиям по этикету, то – на фоне постоянных и настоятельных рекомендаций читателям не сморкаться в скатерть, не ковырять ножом в зубах, не говорить с полным ртом, не возвращать надкусанную или недожеванную пищу в общее блюдо, – застольное поведение участников наумбургской Вечери предстает поистине образцом хороших манер. Они не разговаривают, не смеются, не размахивают руками. Петр подносит тремя пальцами ко рту маленький кусочек – чрезвычайно деликатный жест для эпохи, не знавшей индивидуальных вилок. Иоанн придерживает правой рукой салфетку, ибо все мыслимые и немыслимые правила предписывали периодически вытирать руки и рот во время еды, и использовать для этой благой цели отнюдь не собственный рукав и не одежды соседа. Левая рука Иакова, лежащая на столе, не только отвечает нормативной инструкции «клади свою руку на край стола, когда садишься есть», но и готовит на скатерти место для рыбы, которую апостол как раз вознамерился умыкнуть с блюда. И даже всецело, казалось бы, погруженный в процесс пития Андрей, опустивший глаза и крепко сжимающий кубок, всего лишь следует уставу, ибо не подобало приличному человеку глазеть поверх бокала, а подобало скромно потупить взор; тот же устав гласил, что «да не держит никто бокала одной рукой, но непременно двумя». Изысканную вежливость по отношению к сотрапезникам выказывает и сам Иисус – протягивая через стол кусок хлеба Иуде, он левой рукой придерживает свой правый рукав, дабы не замочить его в блюде – в эпоху, когда большая часть посуды на столе была общей, такая аккуратность могла только приветствоваться. Диссонансом в этот союз изящных манер вторгается поведение Иуды, который грубейшим образом нарушает правила этикета – принимая хлеб из рук хозяина праздненства, он в то же время запускает руку в общее блюдо. И еcли его полу-условное помещение по другую сторону стола от Христа и апостолов еще не вполне окончательно обозначает его как предателя, то этот жест – выдает с головой.

P.S. Более подробно об этом можно прочесть в статье: J.E. Jung. «Peasant Meal or Lord’s feast? The Social Iconography of the Naumburg Last Supper», in: Gesta, v. XLII/1, 2003, p. 39-61.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s